26 сентября в Государственной думе обсуждали законопроект о психологической помощи. Его вернули авторам на доработку на две недели и две недели профессиональные сообщества. Была возможность написать свои замечания и даже передать на обсуждение через Психологическую газету. Все это создает по крайней мере видимость открытости процесса и надежду на него повлиять.
На мой взгляд закон сырой. При прочтении он не дает понимания, как и что будет работать. К сожалению, роль самоорганизующихся организаций в сравнении с прошлыми редакциями сильно урезана, а значит в психологической помощи выстраивается та же вертикаль власти, что и везде.
При этом есть важные последствия для практикующих психологов:
– Среди тех, кто сможет практиковать не указана самозанятость, так что, видимо, даже тем, кто аккредитуется, придется переходить на ИП вне зависимости от оборота.
– Уравнены в правах магистры и специалисты, а вот бакалавры не могут практиковать. Что совершенно не отражает реальности уровня образования и навыков психологов. Составление образовательного стандарта бакалавриата (4 или 4,5 года обучения) шла по принципу уплотнения специалитета (5 лет), то есть часов меньше, а дисциплины во многом те же. При этом вступительные экзамены в магистратуру часто много проще госэкзамена. И во многие магистратуры люди попадают без этой базы и за два года пытаются одновременно догнать упущенные четыре года и освоить что-то новое. Да во всех магистратурах есть звезды и есть очень хорошо выстроенные практические магистерские программы в некоторых передовых вузов, но во многих – это странная смесь повышения квалификации и аспирантуры.
– Переподготовка и повышения квалификации вовсе не учитываются, даже в государственных вузах. Это выглядит странно: сначала за плату государственные вузы готовят людей к психологической работе, а потом выясняется, что с этим работать невозможно. И опыть-таки уровень этих программ переподготовки по стране очень разный. Есть те, что просто корочка, а есть те, где дают актуальные знания и реальные навыки.
– И, конечно, не будут учитывать все наши дополнительные практические обучения в неаккредитованных государством организациях, в т.ч. зарубежных.
– Странным выглядит обязанность психологов оказывать экстренную психологическую помощь, хотя это требует отдельной подготовки, не то, чтобы более глубокой, но принципиально иной, чем консультирование и психотерапия.
Есть важные последствия для клиентов:
– Психотерапия вроде бы декларируется добровольной (нельзя по принуждению). Но при этом на клиента возлагается обязанность следовать рекомендациям психолога.
– Возникает угроза конфиденциальности через возможность выемки данных в интересах следствия.
На фоне этого меркнут недостатки формулировок ключевых понятий и небрежная размытость.
Есть явные плюсы. Закон все-таки обсуждается, а он нужен. (Хотя я бы лично предпочла сейчас больше внимания уделить закону о домашнем насилии). В нем немедикаментозная психотерапия, наконец, называется психотерапией. Идея единого реестра хороша, если не превратится в рычаг давления на специалистов и простор для коррупции. Как и идея страхования профессиональных рисков, если не делать ее принудительной и предоставить право выбирать страховую компанию.
Текст законопроекта можно прочитать по ссылке.
Что ещё можно сделать, чтобы закон улучшали перед принятием? Например, подписать петицию.
2022, Татьяна Лапшина. Все права защищены. Распространение материалов возможно и приветствуется с указанием ссылки. Для модификации и коммерческого использования, свяжитесь с автором